МИХАИЛ ИВАНОВ: "АТМОСФЕРА АКАДЕМИИ НАЧИНАЕТСЯ С ЛИЦЕЯ"

ВСЕ ЗЗ ГОДА СВОЕЙ ИСТОРИИ ФТШ ВЕРНА ГЛАВНОЙ ЦЕЛИ - ВОСПИТАНИЮ ИССЛЕДОВАТЕЛЯ

В нашем цикле "Передний край науки" особое место занимает Физико-техническая школа, широко известная в научном мире как Алферовский лицей. Это учебное заведение возникло гораздо раньше Академического университета, и комплекс его зданий директор Лицея  заслуженный учитель России Михаил Ивановс гигантским карандашом при входе начинается именно с лицейского корпуса. Здесь делают первые шаги в науку будущие мэтры физики, математики, биологии, астрономии. Иными словами, именно здесь готовятся кадры для переднего края как отечественной, так и мировой науки.

В нынешнем году исполняется 20 лет с тех пор, как директором Лицея стал заслуженный учитель России Михаил Иванов. Однако в ответ на мои поздравления с этим юбилеем Михаил Георгиевич даже сам удивился этой круглой дате, признавшись, что кресло директора он занял, можно сказать, вопреки своему желанию, а просто в силу сложившихся обстоятельств.

- Совершенно не думал в эту сторону! Иначе, наверно, естественным образом стал бы директором ФТШ в сентябре 1987 года. Если угодно, мне ближе роль штурмана, чем капитана, - признался мой собеседник. 

- И КАК ЖЕ ПРОИЗОШЛО ВАШЕ НАЗНАЧЕНИЕ?

- Я дважды отказывался. Но в какой-то момент услышал от Жореса Ивановича: "Если в этот раз откажешься - просто позвоню в Комитет по образованию и попрошу кого-то прислать. И потом не жалуйтесь!" Тут я не выдержал и согласился стать директором, на три года. Альтернативой был мой отъезд в США. Там была похожая тема... И вот эти "три года" растянулись уже на двадцать лет.

- ЧТО В ПОРУ ВАШЕГО ДИРЕКТОРСТВА ВАМ УДАЛОСЬ ОСУЩЕСТВИТЬ?

- Удалось создать Городской центр физического образования, развить мощное Отделение дополнительного образования - там конкурс почти такой же, как к нам в Лицей. Была создана система кружков по работе с младшими школьниками. Удалось сохранить и развить систему спецкурсов и схему практики учащихся в реальных лабораториях. За это время мы привлекли заметное число наших выпускников в качестве учителей Лицея. Важнейший момент - постепенно сложилась команда школьных "управленцев", позволяющая строить работу ФТШ в необычных условиях. Без поддержки и опоры Константина Михайловича Столбова, Анны Анатольевны Лось-Суницкой, Александра Адольфовича Американцева, Елены Алексеевны Хрусталевой и еще ряда коллег я бы не продержался. Постепенно удалось добиться приличной зарплаты для учителей Лицея (в начале этого века она была ниже, чем у коллег в школах города).


От преподавания можно получать кайф, вполне сопоставимый с физикой


Мы привлекли внимание спонсоров к ФТШ. Удалось вывести Лицей на международную научно-образовательную арену, войти в состав международного Консорциума специализированных школ. Обобщая наш опыт, мы издали серию книг из истории ФТШ. Удалось изменить лицо библиотеки лицея, которая стала "территорией свободного времени". Мы смогли ввести новую, уникальную в России, схему занятий физкультурой (уроки + секция по выбору). Ну и лучшая в городе (или в мире? - как говорил Алферов) коллекция учителей - наш главный капитал. Кто-то хвастается прижизненным сборником Цветаевой или автографом Ландау в своей коллекции, а я - учителем литературы или биологии. Впрочем, если я попытаюсь составить список того, что было мной задумано, но не сложилось, - он будет длиннее в два раза! 

- У ВАС БЫЛИ СЕРЬЕЗНЫЕ ПЕРСПЕКТИВЫ ДЛЯ НАУЧНОЙ КАРЬЕРЫ ФИЗИКА. ПОЧЕМУ ВЫ ВСЕ-ТАКИ ВЫБРАЛИ ПЕДАГОГИКУ?

- Я ее не выбирал. В каком-то смысле это она меня выбрала. В 1975 году мне было 29 лет, и я вынужден был (не по своей воле) уйти из исследовательского института. А дальше мои бывшие учителя меня "сосватали" на год заменить ушедшего учителя физики в школе, которую я заканчивал. Я, конечно, подозревал, но вдруг оказалось, что это у меня получается, что от преподавания можно получать кайф, вполне сопоставимый с физикой. Через восемь лет мне опять пришлось уйти - из 239-й школы, на этот раз - в Физтех.


Главная цель осталась прежней: воспитание исследователя


Но расстаться со школой не удалось. Возникла идея, вроде бы совмещающая эти две ипостаси: физику в науке и физику в школе. И так было до 2001 года. А потом я стал директором ФТШ, и собственное участие в настоящей физике пришлось заканчивать. Мой нынешний педагогический стаж 33 года. 

- ЗА 33-ЛЕТНЮЮ ИСТОРИЮ ФТШ МЕНЯЛИСЬ ЛИ ЗАДАЧИ, СТОЯЩИЕ ПЕРЕД ВАШИМ УЧЕБНЫМ ЗАВЕДЕНИЕМ? МОЖНО ЛИ СКАЗАТЬ, ЧТО С ГОДАМИ ОНИ ВСЕ БОЛЕЕ УСЛОЖНЯЛИСЬ? 

- Главная цель осталась прежней: воспитание исследователя. Думаю, что за три с лишним десятилетия смысл этих двух терминов - "воспитание" и "исследователь" - вряд ли изменился. Разумеется, исследователь - совсем не обязательно физик или математик. Из ФТШ вышло немало лингвистов, филологов, искусствоведов. Но все-таки наши "родители" - это институт Иоффе и Академия наук, а генетику еще никто не отменял.

- КАК НОВЫЕ НАУЧНЫЕ ВЕЯНИЯ ВЛИЯЮТ НА ФОРМИРОВАНИЕ УЧЕБНОЙ ПРОГРАММЫ И РАСШИРЯЮТ СПЕКТР ВАШЕЙ ПЕДАГОГИКИ?

- На первые 30 лет жизни ФТШ пришлись две научно - технические революции: компьютерная (появление компьютера как инструмента исследования) и сетевая (появление "всемирной информационной паутины"). Обе они глобально изменили жизнь всего человечества и Лицея в целом.


Трудно измеряемый, но очень существенный параметр - атмосфера Лицея


У меня сохранился протокол лицейского совещания с вопросом: стоит ли школе заводить Wi-Fi . А было это в 1996 году. Еще я бы отметил смену "моды" в мировой науке. Физика стала значительно менее популярной и финансируемой, чем, скажем, биология. Ну, может быть, биофизика или биохимия - еще туда-сюда. Но, разумеется, мода в науке - совсем не так субъективна, как в одежде человека. Поэтому примерно с середины 90-х годов биология стала еще одним профильным предметом в Лицее, наряду с физикой, математикой, информатикой и английским языком.

- С ЧЕГО НАЧИНАЕТСЯ ПРИОБЩЕНИЕ ШКОЛЬНИКА К КОНКРЕТНОЙ НАУКЕ?

- Часто с кружка, обычно - математики, куда он приходит, когда учится в пятом-шестом-седьмом классе, но бывает, что и во втором. Тут многое зависит от родителей. Потом - поступление в специализированную школу. Не обязательно, но сегодня это обычно так. Далее, в ФТШ его ждут спецкурсы, работа в научных лабораториях, защита своего проекта, выступления на конференциях, у некоторых - публикации в научных журналах. Хочу заметить, что роль кружка в процессе "приобщения" заметно выросла. Впрочем, поскольку кружков стало много, а само движение приобрело бизнес-оттенок, важно правильно выбрать кружок. Могу сказать, что мое "приобщение" началось с книжек: "Занимательной физики" Перельмана и "Математической смекалки" Кордемского. Но это было в те древние времена, когда все читали книги.

- МНОГО ЛИ ВАШИХ ВОСПИТАННИКОВ РЕАЛЬНО ПРОШЛИ ПУТЬ ОТ ШКОЛЬНИКОВ ДО ВИДНЫХ УЧЕНЫХ? МОЖНО ЛИ ЭТО ПОКАЗАТЬ ХОТЯ БЫ НА НЕСКОЛЬКИХ НАИБОЛЕЕ ЯРКИХ ПРИМЕРАХ?

- Вы знаете, что ФТШ - небольшая школа. За все время ее существования у нас было около 2000 выпускников. Более 100 из них - стали сотрудниками Физико-технического института имени Иоффе - научного центра мирового класса. Кстати, нынешний главный ученый секретарь ФТИ - Михаил Патров - выпускник Лицея. А профессор Леонид Голуб стал заведующим знаменитым сектором квантово-размерных явлений в полупроводниках. Это мне особенно приятно, потому что в свое время я был избран почетным сотрудником этого сектора. Десятки преподавателей Политеха, в том числе профессора, - тоже наши выпускники. Много наших работает, исследует, преподает в ИТМО, в Высшей школе экономики, СПбГУ. В нашем Академическом университете ведущие профессора - тоже наши выпускники. Курс "Оптики полупроводников" читает профессор Михаил Глазов, который несколько лет назад стал членом-корреспондентом РАН. Кафедрой теоретической физики заведует профессор Сергей Тарасенко. А сотрудники этой кафедры - профессор Игорь Рожанский, профессор Александр Поддубный, доцент Дмитрий Смирнов - тоже наши выпускники. Жорес Иванович Алферов, уходя, передал заведование своей лабораторией возобновляемых источников энергии нашему ученику, ныне доктору физико-математических наук Ивану Мухину. А на кафедре математической информатики преподает математику Андрей Минарский - наш заслуженный учитель РФ. Много наших ребят успешно работает за рубежом - во Франции, Германии, Израиле, Италии. Назову двух девочек, которых я когда-то учил на улице Хлопина в доме номер 5. Это Полина Аникеева - профессор физики Массачусетского Технологического института и Алла Карпова - нейробиолог, профессор, заведующая лабораторией Медицинского института в Вашингтоне. Можно было бы продолжить.

- ПО КАКИМ ПОКАЗАТЕЛЯМ ВЫ ОЦЕНИВАЕТЕ ЭФФЕКТИВНОСТЬ РАБОТЫ ЛИЦЕЯ?

- Практический показатель - это наши выпускники: в науке, в образовании, в искусстве. Про университеты я уже говорил, но ведь более сотни наших выпускников прошли и проходят через преподавание в кружках, десятки из них становятся учителями и не только в ФТШ, и не только в России. Есть люди, создавшие свои кружки, свои собственные школы в России и за рубежом... Есть наши выпускники в искусстве (живопись, театр, музыка), в медицине, в бизнесе - обычно что-то наукоемкое. Трудно измеряемый, но очень существенный параметр - атмосфера Лицея, то, насколько хочется здесь работать - учителям, ученикам. Легко ли дышать. Возможно, здесь измеряемая величина - число выпускников, приходящих в ФТШ работать учителями.
И еще один пример по поводу эффективности. Пару лет назад на закрытии всероссийского семинара учителей математики выступил один из известных московских учителей и сказал, что если жизнь как-то занесет его в Питер на ПМЖ, то он знает, в какую школу нужно проситься на работу. И что вы думаете? - сегодня у нас работают двое бывших москвичей, программист и литератор.

- ДЕЛИТЕСЬ ЛИ ВЫ СВОИМ ОПЫТОМ С ДРУГИМИ УЧЕБНЫМИ ЗАВЕДЕНИЯМИ ЭТОГО ПРОФИЛЯ И БЕРЕТЕ ЛИ ЧТО-ТО ПОЛЕЗНОЕ ИЗ ИХ ОПЫТА?

- Конечно! Существует постоянно действующий семинар учителей математики Санкт-Петербурга. Его сопредседателями являются мои коллеги Валерий Адольфович Рыжик и Константин Михайлович Столбов. Год назад на базе ФТШ прошли Всероссийкие семинары учителей математики и учителей физики. Похоже, что ситуация дистанта в образовании может способствовать такому общению.
Ну и пишем понемножку: статьи, учебники, книжки... Возможность не каждый день приходить в свой кабинет позволила мне закончить свою давнюю рукопись - "Физика как способ размышлять". За эту книгу - "спасибо" пандемии, спасибо зуму и издательству "Наука". Есть с чем идти в гости к друзьям. 

- КАК УГАДАТЬ БУДУЩЕГО УЧЕНОГО В МАЛЬЧИКЕ ИЛИ ДЕВОЧКЕ 14-15 ЛЕТ?

- Тут дело обстоит, как в квантовой механике: предугадать невозможно, можно только оценить вероятность. А признаки обычные: склонность к занятиям физикой на школьном уровне: склонность решать задачи, долго решать трудную задачу... У кого-то - любовь и умение работать руками... умение в окружающем нас мире увидеть необычное... усидчивость... Хотя в моей практике полно случаев, когда эксперимент (жизнь) бьет теорию вероятности: "слабая" девочка становится профессором физики в одном из ведущих университетов мира, а "крутой олимпиадник" делает "карьеру" стандартного программиста. Особенно много ошибок мы делаем в момент отбора в лицей. Дальше уже проще.

- СКОЛЬКО В РОССИИ, ХОТЯ БЫ ПРИМЕРНО, УЧЕБНЫХ ЗАВЕДЕНИЙ ТАКОГО ПРОФИЛЯ, КАК ФТШ? КАКОЕ МЕСТО ЗАНИМАЕТ ЛИЦЕЙ В ЭТОМ РЯДУ?

- Школ с профилем "физико-техническая", думаю, порядка трех в России. А вообще физматшкол много: в Питере порядка 15, а в Москве штук 50, и в каждом большом городе порядка 2-3. Но школ именно ФИЗ-мат, а не МАТ-физ - не больше трех на всю державу. Так получилось генетически - ведь наши отцы-основатели - все сотрудники ФТИ имени Иоффе. Полагаю, мы входим в первую пятерку физматшкол России.
В мире специализированных школ такого профиля (физика – математика), думаю, порядка 200. Из них примерно того же (высшего) уровня, что и мы - порядка 40, В эти 40 неформально входят, полагаю, порядка 10 российских школ. А формально - только две: московский Колмогоровский лицей и мы.

- ВЫ СКАЗАЛИ, ЧТО МНОГО ОШИБОК ДОПУСКАЕТСЯ ПРИ ПРИЕМЕ ДЕТЕЙ В ФТШ. А КАК ВООБЩЕ ПРОИСХОДИТ ОТБОР И КАКИЕ У КОГО ШАНСЫ ПОСТУПИТЬ? ПРЕИМУЩЕСТВО ИМЕЮТ ОЛИМПИАДНИКИ? 

- Отбор - это система олимпиад по физике и математике. Можно "засветиться" на любой из них и сразу быть зачисленным или получить какие-то бонусные баллы. Основная олимпиада - прием проходит обычно в начале апреля. При одинаковых или близких баллах бывает собеседование. Список поступивших утверждает Приемная комиссия. По традиции ее председатель - кто-то из академиков. Сейчас это академик Роберт Арнольдович Сурис. Директор лицея - заместитель председателя. Комиссия – это сотрудники Лицея, коллеги из Академического университета, Физтеха, Политеха.
Основные критерии отбора учащихся в школу, имеющую своей целью воспитание исследователя, были сформулированы в 1998 году. Это набор "качеств", необходимых для успешной исследовательской деятельности: мотивация, нестандартность, интеллект, этика. Именно в такой последовательности.
Кстати, могу поделиться рецептом правильного отбора. Нужно просто принять всех желающих поступить, и дать им возможность учиться у нас полгода. Или хотя бы даже неделю! Возможно, по вечерам. После этого все или почти все станет ясно. В середине 90-х мы не без успеха пытались использовать подобную схему, но не выдержали ее громоздкости.

- ВАШИ МЕЖДУНАРОДНЫЕ КОНТАКТЫ? 

- Это длинная песня... Американцы - наш самый первый партнер в международных отношениях. В 1990 году Горбачев и Рейган заключили Cоглашение о контактах в области образования между 100 школами Советского Союза и 100 школами США. Представляете? В то время только ленивый не свозил своих школьников в Америку... Мы пошли к Алферову, он сразу сказал: 20 лет назад я был на стажировке в университете Шампейн -Урбана. По-моему, при нем есть своя школа. Узнайте, а я позвоню министру образования. Через неделю мы были в Москве у министра и получили добро на контакт - обмен делегациями. А в конце того же 1990 года мы - 10 школьников и двое учителей приземлились в JFK. Это была моя первая зарубежная командировка. Время шло. Уходили и приходили президенты. Закончилась государственная программа обмена. Но мы держались. Меняли партнеров, но обмены продолжались. В какой-то момент вышли на американскую школу, очень похожую на нашу: Academy for Math and Science в штате Иллинойс, недалеко от Чикаго. Ее основателем оказался лауреат Нобелевской премии по физике Леон Ледерман, директор Fermi Lab. И у нас в основателях был свой нобелиат! Плюс там работали два русскоязычных учителя. И это решило все: вот уже почти 25 лет мы каждый год по очереди ездим в гости друг к другу, на три недели. Живем в семьях партнеров, учимся в школе. Бывает, что дружеские связи между семьями остаются и после окончания ребятами школы. Ну а самые свежие контакты - со школами Таиланда и Сингапура. Тут можно вспомнить участие наших ребят в международных конференциях школьников, выступления наших преподавателей на встречах учителей, визит в ФТШ тайской принцессы. Коллега Михаил Дворкин в течение семестра преподавал информатику в одной из специализированных тайских школ. Ну а если перечислять все страны, с которыми мы сотрудничаем, то этот список весьма представителен: Англия, Франция, Венгрия, Сербия, Украина, Белоруссия, Казахстан, Швеция, Латвия, Турция, Испания, Бельгия, Республика Корея…

- КАК ВАМ УДАЕТСЯ ИЗ ГОДА В ГОД ПОДДЕРЖИВАТЬ В ШКОЛЕ ИДЕАЛЬНО КОМФОРТНУЮ АТМОСФЕРУ ДЛЯ УЧЕБЫ И ТВОРЧЕСТВА? ЕСТЬ ЛИ У ВАС КАКИЕ-ТО ЗАПОВЕДИ, КОТОРЫХ НЕУКОСНИТЕЛЬНО ДОЛЖНЫ ПРИДЕРЖИВАТЬСЯ ПИТОМЦЫ ФТШ?

- Ну, не уверен, что эта атмосфера идеальна для всех. Это может быть впечатлением гостя школы. Впрочем, известная формула Владимира Маяковского "свободный труд свободно собравшихся людей" довольно точно описывает нашу идеальную конструкцию. Общих заповедей нет. Они чаще бывают все-таки в армии. Мы же - Академический лицей.

- ФТШ ПЕРВОЙ ПОЛУЧИЛА ИМЯ ЖОРЕСА АЛФЕРОВА. КАК ЖОРЕС ИВАНОВИЧ ОТНОСИЛСЯ К ЛИЦЕЮ? 

- С большой заинтересованностью и отеческой теплотой. Он вникал во все его проблемы, бывал у нас на уроках, общался с учениками. Ну, а насколько действенной была его помощь, могу привести один пример. В истории Академического университета бывали разные времена. Иногда финансовая ситуация оказывалась весьма критической. И тогда, естественно, начинались "бодания" между отдельными департаментами. Однажды на заседании ректората зашел разговор о том, что лицей тратит по сравнению с другими слишком много денег на свою деятельность. В этом смысле выступили все члены ректората (кроме, естественно, меня). И тогда слово взял Жорес Иванович. Он сказал: "Я не хочу даже разбираться в представленных цифрах. Я знаю, что в Академическом университете есть две по-настоящему известных миру фигуры: это я и лицей. И поэтому лицей будет последним из всех наших подразделений, кому я соглашусь уменьшить финансирование". На этом вопрос был закрыт.

В заключение интервью наш собеседник рассказал "пушкинскую" историю из своей богатой педагогической биографии.

БЕС ТОЛКНУЛ МЕНЯ ПОД ЛОКОТЬ 

Когда я учился в 11-м классе, у нас появился новый учитель физики. Это было так. Не здороваясь, он повернулся к нам спиной и написал на доске: "Виктор Кириллович Кобушкин", отошел в сторону и сказал: "Это я”.
Затем Кобушкин взял наш классный журнал, открыл его на нужной странице и произнес: Амосова! (Ныне доцент кафедры высшей математики Политеха.) "Вопрос: что такое масса?" Наташа покраснела, потом побледнела и промолвила что-то про "количество вещества". Кобушкин даже не посмотрел на нее: "Единица!" И поставил "1" в журнал! Наташа, в глубине души имевшая претензию на медаль, собралась заплакать, но тут Кобушкин вызвал следующего по списку – следующий ошеломленно молчал, потом следующего… Выставив 10 (десять) единиц, Виктор Кириллович удовлетворенно откинулся на стуле и сказал: "А теперь займемся физикой". Никто не посмел возразить. В журнале я шел одиннадцатым. 
…Помните пушкинский "Выстрел"? Так вот: прошло двенадцать лет. Место действия – формально то же самое: кабинет физики 239-ой школы (правда, уже не в Доме со львами, а у кинотеатра "Спартак"). Я - теперь в роли учителя физики - вхожу, чтобы провести свой первый урок в 9-м классе. Открываю журнал, чтобы отметить отсутствующих, и вдруг - на 10-й строчке сверху читаю: Кобушкина Мария. Бес толкает меня под локоть, и я после вялого внутреннего сопротивления вызываю: Кобушкина! Девчушка в очках встает из-за третьего стола и недоуменно смотрит на меня. "Маша, не скажите ли вы, что такое масса?" Молчит. Даю полминуты, чтобы ситуация созрела, записываю тему урока в журнал и обращаю глаза на несчастную Машу: "Садитесь… В мои школьные годы некоторые преподаватели в такой ситуации сразу ставили единицу. Запомнили? А теперь займемся физикой. Меня зовут

КНИГА НА САЙТЕ, АУ: ПЕРЕДНИЙ КРАЙ НАУКИ